Темное будущее предварительного информирования

30.11.12 00:00

|p=00,left| В начале ноября на всероссийском расширенном совещании сотрудников таможенных органов, представителей Минтранса и морского бизнеса, состоявшемся в Новороссийске, заместитель руководителя ФТС Руслан Давыдов сообщил о том, что ФТС рассматривает возможность введения в морских портах обязательного предварительного декларирования. Введение этой процедуры по мнению ФТС значительно упростит и ускорит процесс таможенного оформления грузов в портах. Однако, по мнению автора статьи, цели внедрения новых таможенных технологий по-разному понимаются участниками ВЭД и таможенниками, результаты оставляют желать лучшего, а методика внедрения электронного декларирования (ЭД) и предварительного информирования (ПИ) не выдерживает никакой критики .

Чем больше государственные чиновники рассказывают простым гражданам о новых технологиях «предварительного информирования» и «электронного декларирования», тем больше сомнений в необходимости этих инструментов возникает у внимательного читателя.

В самом деле, разрекламированное ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ИНФОРМИРОВАНИЕ (ПИ), которое внедрено таможенными органами на автомобильных пунктах пропуска через государственную границу, с практической точки зрения – это всего лишь:

  • дополнительная обязанность, возлагаемая на участников внешней экономической деятельности (ВЭД);
  • затратная операция и для участников ВЭД, и для таможни;
  • не гарантирующая ускоренного пересечения границы;
  • зато требующая ПОВТОРНОГО представления документов и сведений государственным контролирующим органам в момент пересечения границы.
  •  

Не меньше вопросов возникает и к технологии ЭЛЕКТРОННОГО ДЕКЛАРИРОВАНИЯ (ЭД). На сегодняшний день ЭЛЕКТРОННОЕ ДЕКЛАРИРОВАНИЕ – это:

  • затратная операция (с учетом стоимости подключения, каналов связи, ЭЦП и т.д.);
  • не гарантирующая ускорения таможенной очистки товара;
  • фактически это представление копии бумажной таможенной декларации;
  • не освобождает от обязанности повторного представления бумажных документов.
  •  

И вот, толком не разобравшись с результатами внедрения ПИ на автомобильных пунктах пропуска, российская таможня объявляет о планах внедрения этой «сырой» технологии в морских портах. Спрашивается: зачем? И чем больше ФТС РФ рассказывает об обязательности ПИ и ЭД, тем больше возникает вопросов: а понимает ли сама таможенная служба, для чего эта технология внедряется? И зачем нужны и участникам ВЭД и самим таможенникам эти самые перспективные ПИ и ЭД?

Вероятно, всем понятно, что предварительное информирование и электронное декларирование – суть только инструменты (средства). Какие цели ставит ФТС РФ, продвигая указанные технологии с немалыми затратами как со стороны государства, так и со стороны участников ВЭД? Об этом представители ФТС РФ почему-то «громко молчат».

В самой терминологии «электронного декларирования» содержится маленькая хитрость. Ведь во всем мире, включая Всемирную таможенную организацию (ВТамО, WCO - англ.) вместо термина «электронное декларирование» применяется понятие «электронной таможни». А с термином «электронная таможня» сомнений нет: либо у вас построена «электронная таможня», которая не работает с бумажными документами, либо ваша таможня «неэлектронная» - и без «бумажек» работать не может.

На сайте Международной организации гражданской авиации (ИКАО) в разделе e-freight состояние российской «электронной таможни» в 2012 году отражено КРАСНЫМ КВАДРАТОМ. В России «электронной таможни» нет.

Вероятно и поэтому ФТС России придумывает какую-то кривую надстройку «электронного декларирования» и чисто «российское» название для ее обозначения. Таким образом, закрыв глаза на терминологию ВТамО, не объявляя целей внедрения своего «ноу-хау» (электронного декларирования), российская таможня умудряется усложнить традиционный бумажный документооборот, нагрузив его «сверху» дополнительным и затратным потоком электронных документов.

Мы слышали много выступлений начальников из ФТС, в которых они оправдывают сохранение бумажных документов (указываемых в 44 графе декларации) недоработками других государственных служб. Но вот 17 ноября этого года на конференции «Стандартизация, сертификация, обеспечение эффективности, качества и безопасности информационных технологий» в Москве выступает таможенный представитель из Санкт-Петербурга и рассказывает, что он ежеквартально должен представлять в ФТС России распечатки ВСЕХ электронных деклараций, поданных за предыдущий квартал, и что объем бумажных копий электронных деклараций, представленных в ФТС России за ОДИН КВАРТАЛ только от ОДНОГО таможенного представителя составил 178 килограмм макулатуры. Такова теневая сторона «электронного декларирования», о которой стыдливо молчит ФТС.

Нечто подобное происходит и с внедрением «предварительного информирования». Это тоже не более, чем инструмент. А для чего он внедряется? Что изменится, упростится, ускорится в деятельности таможенных служб? А в работе обычных участников ВЭД? На это чиновники не делают публичных заявлений: либо опасаются обещать, либо вообще не имеют готовых ответов. Ведь, если бы ФТС России объявила бы, что после внедрения ПИ технология работы таможни в таком-то году изменится так-то и вследствие чего, по прибытии в пункт пропуска 95% транспортных средств и грузов автоматически проследуют через «зеленый коридор», то участники ВЭД отнеслись бы к этому с одобрением и пониманием. Ничего этого нет. Вместо информации о целях ПИ таможенная служба объявляет календарные сроки внедрения «предварительного информирования» и предупреждает (на совещаниях и конференциях) о тех проблемах, которые возникнут у участников ВЭД, которые не подготовятся достойно к встрече указанной даты.

На собрании Ассоциации морских агентов Санкт-Петербурга в апреле этого года выступал таможенный оператор (назовем его А.Н.), который, предлагая морским агентам свои услуги, сказал: «Скоро предварительное информирование станет обязательным и для морского транспорта. В ФТС разработано около 250 форматов электронных сообщений. Если есть желание самим разбираться с этим, - разбирайтесь». Таким образом, если верить словам А.Н., предварительное информирование тяжким грузом в 250 форматов непонятных сообщений ляжет на плечи представителей судовладельцев, которые уже сейчас (по меткому замечанию морского агента из Новороссийска) «жизнь проводят у ксерокса», чтобы размножить бумажные документы для 6-8 государственных контролирующих органов, задействованных в оформлении приходов и отходов судов.

Вероятно в словах про «250 форматов» скрыта какая-то тайна. Что же это за ужас? Что же это за сложный такой электронный документооборот, разработанный главным управлением информационных технологий (ГУИТ) ФТС России?

Все верно. Тайна здесь есть. И главная тайна заключается в том, что ГУИТ ФТС уже много лет строит российский электронный документооборот, включая ранее упомянутые ПИ и ЭД, вне всякой связи с международными стандартами, рекомендациями и более того – без учета модели данных всемирной таможенной организации (WCO Data Model). Результаты деятельности российских околотаможенных автоматизаторов можно продемонстрировать на простых примерах.

Пример первый. Как реализуется «электронная таможня» во всем мире (включая системы Швеции, Финляндии, Германии, Бельгии, Нидерландов и др.)? Для подачи таможенной декларации используется 1 (одно) электронное сообщение «таможенная декларация» в международном стандарте ЭДИФАКТ ООН - CUSDEC. А для передачи ответной информации на поданную декларацию используется тоже 1 (одно) сообщение в международном стандарте ЭДИФАКТ ООН – CUSRES:
CUSDEC, Customs declaration message - для передачи в таможню данных грузовой таможенной декларации,
CUSRES, Customs response message - для ответа из таможни.

При этом электронная декларация в таможню Швеции может быть подана на 10 европейских языках. В электронных декларациях таможни Нидерландов ЭЦП не применяется за ненадобностью. Суть пока не в этом – вопрос в количестве сообщений.

Пример второй. «Предварительное информирование» контрольных органов в морских портах Нидерландов, Бельгии, Швеции, Финляндии реализуется посредством применения трех (в случае перевозки опасных грузов - четырех) электронных сообщений в международном стандарте ЭДИФАКТ ООН:
Информация о приходе (отходе) судна –CUSREP
Информация о грузе –CUSCAR
Ответ таможни –CUSRES

Пример третий. «Предварительное информирование» ВСЕХ контрольных органов (включая таможню) в пунктах пропуска в соответствии с моделью данных Всемирной таможенной организации ВТамО реализуется с помощью 1 (ОДНОГО) формата электронного сообщения в международном стандарте ЭДИФАКТ ООН.
GOVCBR – GOVernment Cross Border Regulatory message (англ.)

Ну а теперь обратимся к российским реалиям. В 2011 году по заказу ЕЭК ООН было выполнено исследование применения в Российской Федерации систем электронной передачи данных для внешней торговли (см. отчет на сайте Таможенного союза) . Подраздел 3.5.2 исследования отражает состояние внедрения электронного обмена данными российской таможней.

Исследование показало, что «в российской таможне для реализации предварительного информирования и электронного декларирования необходимо использовать прикладные электронные сообщения 95 типов. Столь большое количество электронных форматов может свидетельствовать о чрезмерно усложненном алгоритме обмена данными, а также об отсутствии этапа работ по гармонизации процедур в процессе проектирования электронного документооборота.

В общее число сообщений ФТС РФ входит 37 сообщений предварительной процедуры, 42 сообщения для обеспечения электронного декларирования и 16 сообщений предварительного информирования[1]

Ознакомившись с этим списком российских форматов электронных сообщений, пораженный эксперт всемирной таможенной организации написал в свое отзыве в ООН (оригинал письма на английском языке имеется):

«Проблема налицо - представленные форматы не содержат никаких ссылок на модель данных Всемирной таможенной организации – WCO Data Model;
- Список сообщений поистине удивительный - это один из примеров невероятно сложных национальных правил».

На этих несложных примерах хотелось показать, что до настоящего времени российская таможенная служба выстраивает громоздкую, дорогостоящую и не соответствующую международным стандартам информационную систему. Так как в процессе этого строительства внятно не декларируются цели внедрения «предварительного информирования» и «электронного декларирования», то позволим себе выразить оценочное суждение о «темном будущем» предварительного информирования на морском транспорте.

Еще один интересный вопрос в этой проблеме - это финансовая сторона. Какие затраты несет государство на разработку этого монстра? Какие затраты понесут участники ВЭД на внедрение? И кому это нужно? Ведь не секрет, что все те же заказчики и генподрядчики, которые приложили руки к разработке «95 электронных форматов ФТС», в настоящее время реализуют интегрированную информационную систему внешней и взаимной торговли Таможенного союза (ИИСВВТ). А там бюджеты немалые. По некоторым данным только на 2012 год выделено полмиллиарда (550 млн.) рублей на разработку. И на последующие годы не меньше.

Можно, конечно «два года» и не интересоваться практической отдачей от этих затрат государства, как Сергей Борисович Иванов молчал про ГЛОНАСС. А можно задать конкретные вопросы ответственным за автоматизацию чиновникам из ФТС России и ЕврАзЭс уже сегодня.

Так что? Промолчим или спросим?

Эти заметки хочется завершить цитатой от В.С. Черномырдина, которая, по нашему оценочному суждению, вполне соответствует состоянию предварительного информирования таможенных органов: «Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся»


[1] «Отчет об исследовании применения в Российской Федерации систем классификации, кодирования и электронной передачи данных для внешней торговли, их взаимной совместимости и соответствия международным стандартам и рекомендациям». Москва- Женева, 2010.


Коростелев Владимир Юрьевич, директор проекта Single Window "Группы Морской Экспресс", Московское представительство, заместитель председателя Общественного совета при РОСГРАНИЦЕ, консультант ООН



Источник: http://www.tks.ru/columns/korostelev/2012/11/22/0001